April 2nd, 2004

Достоевский

"Не утерпев, я сел записывать эту историю моих первых шагов на жизненном
поприще, тогда как мог бы обойтись и без того. Одно знаю наверно: никогда
уже более не сяду писать мою автобиографию, даже если проживу до ста лет.
Надо быть слишком подло влюбленным в себя, чтобы писать без стыда о самом
себе.
"


Ф.М. Достоевский, "Подросток"

С одной стороны - какие же мы все тут :)))
С другой стороны - насколько отличается психология людей 19 века и теперешняя.
В наше время нормальное состояние человека - это спокойное и расслабленное, установка "не принимай ничего близко к сердцу".
Тогдашние люди - это нервный клубок из сомнений, гордости и предрассудков, страха сделать что-нибудь не то.

"- Совершенно верно, великолепно! - вскричал я в восхищении. В другое
время мы бы тотчас же пустились в философские размышления на эту тему, на
целый час, но вдруг меня как будто что-то укусило, и я весь покраснел. Мне
представилось, что я, похвалами его бонмо, подлещаюсь к нему перед
деньгами и что он непременно это подумает, когда я начну просить. Я нарочно
упоминаю теперь об этом.
- Князь, я вас покорнейше прошу выдать мне сейчас же должные мне вами
пятьдесят рублей за этот месяц, - выпалил я залпом и раздражительно до
грубости.
Помню (так как я помню все это утро до мелочи), что между нами
произошла тогда прегадкая, по своей реальной правде, сцена. Он меня сперва
не понял, долго смотрел и не понимал, про какие это деньги я говорю.
Естественно, что он и не воображал, что я получаю жалованье, - да и за что?
Правда, он стал уверять потом, что забыл, и, когда догадался, мигом стал
вынимать пятьдесят рублей, но заторопился и даже закраснелся. Видя, в чем
дело, я встал и резко заявил, что не могу теперь принять деньги, что мне
сообщили о жалованье, очевидно, ошибочно или обманом, чтоб я не отказался от
места, и что я слишком теперь понимаю, что мне не за что получать, потому
что никакой службы не было. Князь испугался и стал уверять, что я ужасно
много служил, что я буду еще больше служить и что пятьдесят рублей так
ничтожно, что он мне, напротив, еще прибавит, потому что он обязан, и что он
сам рядился с Татьяной Павловной, но "непростительно все позабыл". Я
вспыхнул и окончательно объявил, что мне низко получать жалованье за
скандальные рассказы о том, как я провожал два хвоста к институтам, что я не
потешать его нанялся, а заниматься делом, а когда дела нет, то надо
покончить и т. д., и т. д. Я и представить не мог, чтобы можно было так
испугаться, как он, после этих слов моих. Разумеется, покончили тем, что я
перестал возражать, а он всучил-таки мне пятьдесят рублей: до сих пор
вспоминаю с краской в лице, что их принял! На свете всегда подлостью
оканчивается, и, что хуже всего, он тогда сумел-таки почти доказать мне, что
я заслужил неоспоримо, а я имел глупость поверить, и притом как-то
решительно невозможно было не взять."


Возможно ли сейчас представить себе что-либо подобное? Для тех кто не читал - поясняю, деньги парню по сюжету были совсем не лишние.

Я представляю...

... как это наверное страшно - нагнать у выхода девушку, на которую смотришь уже месяц и предложить подвезти её до метро. После этого вполне может не хватить сил попросить телефон. Я без иронии говорю, думаю брать на себя активную роль ох как непросто. Хотела бы помочь - да боюсь напугать ещё больше, тем более я ничего не могу сделать, не совать же в руку бумажку с номером.

Хотя я вот часто думаю, что с моей отчаянностью у меня бы проблем с девушками не было. У меня было бы мощное самооправдание и стимул - мальчики инициативу проявляют первыми.